В очень бедном одеянии
Ты пришла такая чистая,
Ослепленная лучами вся,
Стала тонкою, лучистою.
Тихо речи заструилися
Немудреные, спокойные
И стояла пред иконою
И смиренной и достойною.
На колени опустилася,
Вся в поклонах просветленная,
Пред Божественными Ликами
Стебелечком приклоненная,
Замерло твое дыхание,
Губы шепчут вдохновенное,
А поклоны неустанные,
А в глазах как упоение…
Взгляд тебя не отпускает все
И к тебе все устремляется,
Некрасивая и бедная,
А в молитвах как красавица…
И уста мои непрошено
Озарились вдруг улыбкою,
Ведь, в душе краса заложена
Изначальная, не зыбкая,
Но когда она Божественна
И в материи не мается,
Но когда хоть на мгновение
Она Богом совещается,
Но когда вся в изумлении,
Вся в Величии Всевышнего,
Но когда она в смирении,
Когда молится за ближнего,
Но когда она в служении,
Когда Богу посвящает все,
Но сначала на колени
Когда с Богом опускается…
Помолилась и неспешная
От иконы отдалилася,
Благодатью неземной
Вдохновенная напилася,
И ступила за порог,
От молитв преображенная,
Оглянулася разок,
От любви изнеможенная…
Покатилася слеза,
Но платочек лишь поправила,
И плывет уж, не дыша,
Потому, что Бога славила…
Наталия Маркова,
Россия, Ростов-на-Дону
семейная, религиозная образование высшее, интересы - религиозные стихи и проза
Прочитано 8500 раз. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
